Главная » МУЖСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ » Как мы пасли медведей на Аляске

Как мы пасли медведей на Аляске

 

— Брэд, в 15 ярдах сзади вас медведь, – произнес Стив, приблизив микрофон рации вплотную ко рту.

Я разглядел впереди качающиеся кусты и коричневое пятно бредущего зверя. Стив Стрингхэм – ученый-биолог, автор трех книг о медведях Аляски, начавший наблюдать их еще в 1963 году. Брэд – гид любознательных природолюбов Лэрри и Кэя. То, чем мы заняты, ради чего отправились в национальный парк Аляски Катмай, на побережье пролива Шелихова (аккурат напротив острова Кодьяк), называется непереводимым словом bearviewing – что-то вроде «наблюдение за медведями», медвежье фотосафари.

Медвежьи услуги – придумайте сами, как назвать сервис по обслуживанию желающих понаблюдать за медведями, – развитое направление в системе туриндустрии Аляски. Большинство туроператоров, предлагающих лицезреть косолапых в их естественном окружении, организуют полеты на самолетах малой авиации (садящихся на галечные отмели или на воду) в «медвежье царство» – места, где вероятность узреть медведя велика. Такая экскурсия стоит порядка 500 долларов и занимает полдня. Несколько операторов рассчитали свой турпродукт на более основательных интересантов и предлагают на несколько дней поселиться по соседству с косолапыми. Есть ряд особых мест, куда можно прилететь, только выиграв конкурс среди прочих желающих. Это, прежде всего, знаменитая река Макнейл: с 7 июня по 25 августа только десять счастливчиков единовременно могут находиться на порогах, облюбованных косолапыми рыболовами. Тамошнее зрелище – классика жанра…

Обычно туристы – медвежьи соглядатаи – располагаются в лодже или палаточном лагере, лицезрят и фотографируют медведей, как правило занятых ловлей лосося, с небольшого подиума (деревянный настил с перилами, с обзорными площадками и переходами между ними, поднятый на небольшую высоту, или просто гравийная площадка). Медведи, занятые своим сезонным чревоугодным делом – ловлей и поеданием идущего на нерест лосося, проходят буквально в паре метров от площадки. И в кадре порой может оказаться полтора десятка лохматых рыболовов.

В некоторых особо посещаемых местах, например, в Катмае, на ручье Волверин и особенно в его запруде, где несметное количество лосося собирается в ожидании подъема воды, набивается до тридцати лодок с наблюдателями. Подчас просто трудно выбрать кадр, чтобы в него не попала лодка. Медведи настолько увлечены нырянием за лососем, что подпускают человека метра на три.

Процедура созерцания медведей в основном осуществляется в местах, где охота запрещена, поэтому косолапые людей не боятся. При должной деликатности можно лицезреть медведя с пяти-десяти метров. Поверьте, это незабываемо.

Медведь, живущий на побережье, не так агрессивен и опасен, как «континентальный» гризли (тот же бурый, но лишенный изобилия прибрежной ихтиофауны). Обилие лосося обеспечивает бурому такой «доппаек», от которого у него нагуливается лишний вес и смягчается нрав. Вообще, где медведю вольготнее с пропитанием, там он миролюбивее к соплеменникам, а где он меньше огрызается на собратьев, там он терпимее и к людям.

В инструкциях вам строго-настрого предпишут не подходить ближе чем на 300 метров к гризли, но разрешат в сопровождении гида подходить на 30 метров к бурому на побережье. Ближе гид не позволит. Но есть хитрость. Можно зайти так, чтобы оказаться на пути пасущегося на лугу медведя. Тот сам определит, какое расстояние до человека ему комфортно, и подчас проходит в семи-десяти метрах от вас.

Гризли можно наблюдать с почтительного расстояния в национальном парке Денали, что у горы Мак-Кинли. Процесс созерцания медведей в основном происходит там во время автобусной экскурсии (редко кто в Денали ходит пешком). Я сгоряча набрел там на парочку косолапых – оказался на дороге в трех десятках метров от них. Хорошо, что вовремя подкатил автобус с туристами…

Мишки косолапые родом с Аляски

Россиянин, видевший живого медведя только в зоопарке и цирке, даже примерно не представляет себя ту гамму чувств, которые испытываешь, наблюдая громадного бурого в каких-то десяти метрах от себя. Ради этого стоит облететь земной шар, оторвавшись от дома на двенадцать часовых поясов!
Путь, увы, и далек, и долог. Мы летели через Франкфурт, Чикаго и Анкоридж до Хомера, маленького городка на южной оконечности Кенайского полуострова. Возможно, когда-нибудь будет проще лететь через Петропавловск-Камчатский и оттуда в Анкоридж (рейсы Владивосток — Петропавловск-Камчатский — Анкоридж недавно возобновили). Но цель оправдывает средства…

В мире насчитывается от 125 до 150 тысяч бурых медведей. Большинство из них обитает в России. В Северной Америке примерно 50-60 тысяч бурых медведей, включая гризли. Черных медведей гораздо больше – от 600 до 900 тысяч. Из этого количества примерно половина бурых/гризли и порядка 10% черных медведей живет на Аляске.

Надо сказать, что бурый по цвету может оказаться соломенно-желтым или вообще белесым, а черный – бурым или седовласым. У черного аккуратная мордочка и почти нет «горба», бурый же фейсом брутален, массой обилен (достигает веса в 600 кг) и приметен своим горбом. У бурого также заметно длиннее, чем у черного, когти передних лап. Примечательно также то, что черный сохраняет способность лазать по деревьям до почтенного возраста, бурый же, выйдя из возраста юного, на дерево уже не полезет. Это читателям на всякий случай…

Черный – самый миролюбивый. Он всегда стремится избежать встречи со смертельными врагами – бурым медведем или стаей волков, улизнув незамеченным, а чаще забравшись на дерево. Поэтому, где нет деревьев, нет и черных медведей. Бурые же, обжившие и открытые, безлесные пространства, вынуждены полагаться в этой жизни на свои силы и всегда готовы к схватке. Особо воинственны гризли.

Колоссальные безлюдные пространства Аляски – практически вся ее территория – царство первозданной Матушки Природы. Встретить медведя здесь можно где угодно – хоть в городе, хоть в огороде. Летом поселения на Аляске утопают в зелени, дома расположены просторно, и увлекшийся медведь может зайти по прибрежным кустам прямо в «даунтаун». Хотя чаще это происходит с лосями. В наш лодж в Кенае забрела пара лосей, спокойно кормившихся между коттеджами и нимало не смущенных моим вниманием – я фотографировал их с пятнадцати-двадцати метров. Покормившись, они улеглись в пятнадцати метрах от домика отдохнуть.
Набрать жиру к ноябрю – медвежья сверхзадача. Если задача не выполнена, долгую зиму медведь рискует не пережить. Поэтому он такой нервный к октябрю-ноябрю. Даже миролюбивые еще недавно косолапые, к которым можно было приблизиться на безопасные тридцать метров летом, становятся люты. Известный биолог, исследователь медведей Тридвелл погиб вместе с невестой от лап медведя в конце октября.
Живут медведи в природе до 30 лет, но и 20 лет для медведя – почтенный возраст. В неволе же рекорд медвежьего веку – 47 лет.

Экспедиция
В каботажное плавание вдоль побережья полуострова Катмай мы вышли из Хомера, «палтусовой столицы мира», на старом краболове. На время экспедиции это судно стало нашей базой, с которой мы делали вылазки на медвежью территорию. В национальном парке Катмай обитает три тысячи бурых медведей – одна из наиболее плотных медвежьих популяций в мире.

Команда состояла из капитана Джона Роджерса, его помощника – обаятельной девчушки с непостижимым именем Минкин, матроса, повара, двух гидов (Стива и Брэда, водящего, кстати, зимой туристов смотреть белых медведей Арктики, пока бурые спят), четырех туристов и одного профессионального фотографа – шведа Кента Фредрикссона (сайт grizzly.zenfolio.com этого замечательного мастера медвежьего портрета и фотоживописца Аляски о многом может рассказать читателям «Сафари»). Туристы – энергичная Кэй из Техаса, милейший Лэрри из Канады, маньяк природосозерцания и природофотографирования, и мы с сыном.

В первую ночь штормило, болтанка была нешутейная, хотя наш краболов – судно немалое. Лежали влежку, утром еле оклемались.

Условия на корабле – спартанские: тесные каюты, палуба без изысков, утилитарная кают-компания. Зато еда была превосходной. Ее готовила Кэти, содержавшая ресторанчик в Монтане, где в это время, по ее словам, был не сезон – вот и подалась на заработки.

Якорь бросили в бухте, на берегу которой нашел последнее пристанище дохлый кит. Весть о нем ветер быстро донес до чутких носов косолапых, которые тотчас прибыли на место, сулившее еду «от пуза» на несколько недель.

Пирующую на ките компанию мы наблюдали и фотографировали, сидя на выброшенных морем бревнах, метров с тридцати-сорока. Периодически нажравшиеся косолапые вразвалку направлялись на променад, в том числе и в нашу сторону, и, сохраняя дистанцию метров в шесть-десять, шествовали по своим делам или устраивались соснуть совсем рядом с нами. Адреналин, скажу вам, порой перехлестывал.

Медведи, помимо того, что трапезничали, выясняли отношения и спали тут же, на галечнике или в прибое, погрузившись в холоднющую морскую воду, время от времени пытались овладеть двумя медведицами – те не всегда успешно сопротивлялись. Был июнь, время медвежьих свадеб.

Немного медвежьего секса

Брачный сезон у медведей Аляски проходит в мае-июне, хотя некоторые косолапые секс-маньяки продолжают прелюбодействовать и в июле. В течке медведица находится примерно три недели, но в готовности к спариванию она пребывает всего четыре-пять дней. За это время овладеть ею успевают несколько мохнатых мужланов. При этом особенность медвежьей овуляции позволяет двум, а то и трем «отцам» завести потомство от одной самки. Молодые, несолидные самцы уступают «брачное ложе» матерым – именно доминантные, самые мощные папаши обеспечивают качество потомства.

Медведиц и медведей в популяции примерно равное количество, но обзаведшиеся потомством мамаши два-три года ходят с медвежатами и в размножении не участвуют. Посему на каждую вошедшую в «охоту» медведицу приходится по нескольку солидных претендентов. Если же медведица теряет медвежат (их могут задрать самцы-медведи или волки), через несколько недель она оказывается в течке.

Процедура ухаживания включает методичное преследование самцом самки, которая в первую неделю пытается держать дистанцию (ибо могучий самец воспринимается ею изначально как угроза для жизни). Лишь спустя некоторое время звери начинают бродить вместе, играя друг с другом, устраиваются спать рядом (такую парочку я и застал в Денали). Через некоторое время самка допускает самца, а после нескольких дней любви уходит – самец же отправляется на поиски новых любовных приключений.
Мы неоднократно наблюдали, как напористый кавалер вразвалку следует за дамой, дама огрызается, фыркая и рыча, опустив морду и держа дистанцию. Кавалера, однако, это нимало не смущает. Утомленный бесплодностью ухаживания, он ложится поспать с видом «не больно-то и хотелось» или «да куда ты денешься». Рано или поздно куртуазность полутонного ухажера приводит к успеху, и процесс воспроизводства медвежьего племени не пресекается.

Сам акт продолжается полчаса и более. При этом парочка перемещается в пространстве довольно активно, благо все происходит «пешком». Заметно, что медведю процедура дается непросто – неспортивный образ жизни, избыточное питание отражаются в его частых «перекурах», которые происходят в той же позе. Впрочем, если представить себе, что заниматься этим надо в такой шубе, то поймешь – перекуры простительны.

Подошли мы на лугу залива Халло к парочке, надеясь заснять еще одну медвежью любовь. Здесь, кстати, все было наоборот. Дама явно приглашала кавалера на «белый танец», он же уклонялся от выполнения мужских обязанностей, предпочитая попастись на травке. Медведица и так и сяк демонстрировала свое романтическое настроение – и следовала за самцом неотрывно, и заигрывала, он же игнорировал ее ухаживания. Крис и Лэрри с противоположного берега мелкой речушки, метров с сорока снимали эту неразделенную любовь, и вдруг медведица бросилась к ним – видимо, сочла их помехой. Остановилась она метрах в десяти от фотографов. Стоя в середине потока, я снимал эту сцену. Замечу, мужики не дрогнули, даже не оторвались от объективов – боялись упустить кадр. Момент был неслабый, подтвердивший истину – с косолапыми шутить не следует, вести себя надо сдержанно, на рожон не лезть.

Правила поведения,  или Особенности национального беарвьюинга

Как повторял Стив, наш гид, в медвежьем царстве следует всегда ожидать неожиданного, а лучший способ не оплошать в неожиданных встречах – это избегать их. Бурый медведь, рядом с которым неожиданно оказался человек, скорее нападет, чем отступит, – у бурых, особенно гризли, инстинкт требует дать отпор чужаку (черный же скорее всего уступит, убежит или вскарабкается на дерево). Поэтому крайне нежелательно перемещение в сумерках или в густой растительности, где могут безмятежно почивать мохнатые, тем более с детками.

Подход к медведям всегда нужно делать в открытую. Они должны поймать запах и увидеть человека. Тогда, согласно установившемуся регламенту взаимоотношений, звери продолжат заниматься своим делом, выдерживая должную дистанцию. Держаться плотной группой нежелательно, поскольку медведь в этом случае близко не подпустит. Двигаться следует зигзагами – зверь не должен обеспокоиться тем, что вы идете прямо на него. Обычный маневр – не подходить к зверю, а определить вектор его передвижения и расположиться так, чтобы он сам приблизился. При этом опять же – никаких скрытных приближений, чтобы не озаботить зверя неожиданным появлением. В лучшем случае он смоется, в худшем – сочтет зону своего суверенитета вероломно нарушенной и либо сымитирует нападение, либо нападение не будет имитацией…

Медведь должен всегда иметь возможность с достоинством удалиться, если человек застал его на добыче, которую тот не может прихватить с собой. Впрочем, голодный медведь скорее будет отстаивать свой трофей. Вообще медведь очень трепетно относится к поживе и не склонен уступать ни рыбу, ни мясо…

Медведица с медвежатами – особая статья. Опасение, что эвакуировать детишек с должной скоростью не удастся, порождает инстинктивную агрессивность мамаши, когда рядом с чадами оказывается чужак.

У медведей безупречный нюх (не хуже, чем у бладгаунда) и собачий слух. Зрение аналогично человеческому, и цвета медведь видит в той же гамме, что и человек. Очень важно, чтобы медведь получил достаточную информацию о приблизившемся человеке через эти сенсоры – видя и чуя человека, косолапый определит и потребную ему дистанцию безопасного соседства, и составит план дальнейших действий: то ли продолжать двигаться своим маршрутом, то ли убраться от греха подальше. Подчас, со слов Стива, треск ломаемых веток оказывался достаточным аргументом, чтобы зверь уступил дорогу – полагая, что приближается некто особо крупный. Медведица же с медвежатами может отреагировать противоположно.

Медведь практически никогда не нападает на сплоченную группу людей даже из трех-четырех человек. Такая биомасса кажется ему соразмерно мощной. Поэтому, если медведь проявляет «нездоровый» интерес, следует собираться в «толпу», когда же надо приблизиться к пасущемуся или отдыхающему медведю, наоборот, нужно идти гуськом, чтобы в створе медвежьего взора приближающийся опознанный объект не выглядел угрожающе. Оптимальное количество – от пяти до восьми человек. Если народу больше, медведь предпочтет увеличить дистанцию или вовсе убраться.

Двум небольшим группам лучше объединиться – медведю будет спокойнее, если наблюдать и держать дистанцию потребуется относительно одной группы, а не двух.
Разбивать лагерь рядом с местом медвежьей рыбалки или на пути его обычного маршрута (скажем, на берегу реки) опасно – вероятен конфликт интересов с непредсказуемым исходом.

Обязательный атрибут стоянки в медвежьем царстве – электрический забор. Три-четыре ряда проволоки под напряжением (с питанием от аккумуляторов на пяти-десять киловатт, подзаряжаемых солнечным зарядным устройством) натягивают на столбики по периметру площадки для палатки и «хоздвора». В свернутом виде эта надежная защита весит меньше двух килограммов и умещается в мешок, немногим превышающий рулон бумажного полотенца. Приготовление пищи должно производиться в 50-100 м от палатки. Еда пакуется в специальные контейнеры и подвешивается на высоте пяти и более метров над землей.

Где бродит косолапый

Медвежья еда – предмет его постоянной заботы. Набить утробу чем-нибудь съедобным непросто, учитывая размеры этой самой утробы. Поэтому сезонный маршрут медведя проложен по тем ландшафтам, в которых можно разыскать пропитание. Следуя «утробному» пути медведя, выбирают и места его созерцания.

Вылезши из берлоги в апреле-мае, до первой зелени, отощавший косолапый перебивается корешками, богатыми крахмалом, или падалью, если таковую пошлет ему его бог. Это может быть выброшенный морем морской зверь или сбитый автомашиной лось, пролежавший зиму под снежным завалом на обочине. Затем подоспеет лосось, а осенью в распоряжении косолапых – бескрайние ягодники.

Еще одна медвежья еда – моллюски. Во время большого отлива медведи мастерски выкапывают из песка и виртуозно вскрывают крупные раковины – ловким поворотом лапы, не раздавив скорлупы, обнажают и поедают этот «сиа-фуд», проделывая процедуру десятки, а нередко сотни раз в день. Наблюдать медведей в это время удобно – они все «на виду», на широченных песчаных пляжах морского побережья. Нередко промыслом этим заняты медведицы с медвежатами – а наблюдать медвежат намного занятнее, чем взрослых медведей.
Медведь всеяден, но основная его еда – растительного происхождения. Траву медведь предпочитает особую – богатую протеинами и крахмалом, но скудную клетчаткой и алкалоидами. Обычно он кормится на заливных лугах. Причем предпочитает подпитываемые морскими приливами, несущими минеральные соли и прочую важную для трав и их поедателей химию.

С мая по ноябрь неугомонный лосось несметными стаями устремляется в реки Аляски, чтобы отметать икру и погибнуть, выполнив свое «земноводное» предназначение. Разные виды лосося придерживаются своего графика последнего пути. Начинается этот «праздник медвежьего брюха» c хода нерки (red salmon) и чавычи (королевского лосося, или chinook). Потом настает черед кеты (сhum salmon), горбуши (humpy, или pink salmon) и, наконец, кижуча (coho, или silver salmon). Крупный медведь за день ловит до 50 лососей и может съесть около 20 кг рыбьего мяса. Причем по мере насыщения переходит на потребление только деликатесных частей рыбы, каковыми считает икру, кожу и мозг.

На знаменитых водопадах-перекатах реки Макнейл в Катмае (вероятно, самое знаменитое место для наблюдения медведей в мире) в разгар хода лосося можно наблюдать до 70 (повторю: до семидесяти) медведей единовременно. На водопадах на реке Брукс, которые известны медведями, ловящими прямо в пасть прыгающих из воды лососей, – до десяти. Но вне хода лосося можно просидеть день у тех же перекатов, не увидев ни одного мохнатого рыболова.

Остается еще сказать, что знаменитые перекаты Макнейл и некоторых других рек не могут вместить всех желающих полюбоваться на косолапых рыболовов – посетить их удается только счастливчикам, выигравшим лотерею, которая разыгрывается ежегодно за несколько месяцев до начала «шоу». Вы еще не надумали попытать счастья?!

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*